1286

Россия не должна стыдиться своей нефти

Стремительный рост мировых цен на нефть стал одним из факторов, выдвигающих в последние годы Россию, обладающую, по усредненным экспертным оценкам 4 – 6 процентами мировых запасов этого сырья, на первые роли в международной политике.

То, что этот процесс  стал свершившимся фактом, подтвердили недавно, например, на своей ежегодной встрече участники авторитетного «;Валдайского клуба», объединяющего ведущих мировых экспертов по России.

Разумеется, нефтяной фактор – далеко не единственный из числа тех, которые поднимают Российскую Федерацию в мировой табели о рангах. Сильно ослабленная после распада СССР, Россия сохранила тем не менее стратегические ядерные силы, огромную территорию и влияние на сопредельные страны.

Участие в международной антитеррористической коалиции, которая начала складываться после терактов 11 сентября 2001 года, и умелая дипломатия, проводимая администрацией президента Владимира Путина в международных организациях, на американском, европейском и азиатском направлениях помогли стране оправиться от постсоветского шока не в меньшей степени, чем благоприятная конъюнктура на мировых сырьевых рынках.

И все же нефтяной и, говоря шире, сырьевой фактор остается здесь одним из ведущих. Достаточно вспомнить российско-американские саммиты последних лет и их традиционную повестку дня, базирующуюся на триаде: борьба с терроризмом – ядерное нераспространение и сокращение стратегических вооружений – энергетический диалог.

В отношениях с Европой энергетическое сотрудничество и вовсе выдвигается на первый план. Не случайно центральным событием недавнего визита российского президента Владимира Путина в Германию стало подписание соглашения о строительстве Балтийского трубопровода, благодаря которому российский газ уже в ближайшие годы может стать надежной заменой иссякающим ресурсам Северного моря.

Строго говоря, роль России как крупнейшего мирового поставщика энергоресурсов (по экспорту нефти, например, еще два года назад на равных с Российской Федерацией могла конкурировать лишь Саудовская Аравия) не могла бы быть оспорена и без нынешнего заоблачного рывка нефтяных цен.

Однако теперешняя ситуация имеет существенную новизну. Ведь в разы выросла не только абсолютная цена нефти, что, учитывая мировую инфляцию, могло бы и не привести к улучшению внешнеторгового положения России, но и ее относительная цена, выраженная не в долларах, а в других товарах.

Лучше всего почувствовал это на себе рядовой российский потребитель. Сегодняшняя цена одного-двух баррелей нефти близка к цене портативного японского телевизора и позволить его себе могут даже те россияне, которые живут за официальной чертой бедности.

Между тем, всего двадцать лет назад, на заре горбачевской перестройки, когда уровень нефтяного экспорта СССР был близок к сегодняшнему, мечтать о таком приобретении мог далеко не каждый представитель среднего класса – причем лишь отчасти из-за того, что внешняя торговля была монополизирована государством.

Западные высокотехнологичные товары, на которые российские потребители устраивали настоящую охоту, были недоступны им прежде всего из-за их высоких относительных цен.

Успех массовой компьютеризации, которая как-то незаметно произошла в России за последние десять-пятнадцать лет также во многом обязан сырьевому экспорту страны.

Компьютеры в России не производят, их здесь только собирают из импортных деталей, тем не менее они есть даже в самых захудалых сельских школах. Сегодня президент Путин ставит задачу массового подключения российских средних учебных заведений к Интернету и даже оппозиция не спорит с тем, что это будет сделано довольно быстро.

Более трети населения 147-миллионной страны имеют сегодня мобильные телефоны – но в то время, когда баррель нефти стоил 8 долларов, пользоваться ими могли только очень состоятельные люди.

Можно сказать, что если высокая ценовая нефтяная конъюнктура, а вместе с ней и укрепление рубля, продержатся достаточно долго (а в этом мало сомнений), то Россия имеет весьма реальный шанс радикально обновить не только бытовую технику и гардероб своих граждан, но и доставшийся от СССР и сильно изношенный производственный капитал – причем на качественно новом постиндустриальном уровне.

Некоторые считают эту точку зрения излишне оптимистичной. Действительно, в новейшей истории трудно найти примеры успешной модернизации на основе сырьевого экспорта. Российский кабинет министров даже как бы стыдится чрезмерной зависимости страны от продаж  сырья за рубеж. Собственное производство высокотехнологичных товаров с их последующим экспортом является лозунгом и одновременно заветной мечтой всех российских и советских правительств на протяжении последних 30 – 40 лет.

Однако для того чтобы производить такие товары, необходимы закупки импортного оборудования, лицензий и т.п. И повышение относительных сырьевых цен может сослужить здесь России очень полезную службу – то, что было слишком дорого для нее вчера, сегодня становится вполне доступным.

Кстати, подобный процесс обмена сырья на оборудование и технологии шел и в СССР, но затем был остановлен в связи с падением нефтяных цен в середине 80-х годов и последующими российскими трудностями.

Опасения Запада в этой связи, отголоски которых были слышны и на последней встрече «;Валдайского клуба», вызваны очевидной неожиданностью сложившейся ситуации.

Как поведет себя Россия в условиях, когда ее основной экспортный товар становится одним из самых дорогих и дефицитных в мире? Не захочет ли она диктовать свою волю западным партнерам? Лучшим ответом на эти вопросы будет анализ реальных шагов России.

За полвека своего активного нефтяного экспорта страна так и не пожелала стать членом ОПЕК – организации, часто довольно активно оппонирующей странам-потребителям нефти.

Даже в самые острые моменты иракского кризиса Россия не пыталась спекулировать на признаках «;нефтяного голода» и вздувать цены. Показательно, что совсем недавно, накануне саммита G-8 в Си-Айленде в 2004 году президент Путин называл «;справедливой» цену в 20 – 25 долларов за баррель российской нефтяной смеси Urals.

И сегодня российское правительство не стремится тянуть одеяло на себя – в сверстанном им бюджете на будущий год экспортная цена нефти определена всего в 40 долларов за баррель.

Объяснение такой «;застенчивости», которая, вероятно, была бы непонятна многим в богатом нефтью арабском мире, кроется в том, что Россия, как она это и декларирует, действительно стремится стать неотъемлемой частью развитого Запада.

И сейчас она вырабатывает и демонстрирует принципы партнерства, которые бы были приемлемы в долгосрочном плане как для нее, так и для ведущих западных стран.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Эта новость была автоматически импортирована со стороннего сайта. Автор новости: РИА «Новости».