«Народ воспрянет с Евангелием»: интервью с авторами книги о поколении Z

1.8K
1
Автор: Лев Сёмин
Среда, 29 сентября, 23:55

В середине сентября в Центре Современного Искусства состоялась презентация романа новгородского писателя Данилы Бурсина «Куча лома» с иллюстрациями художника Емельяна Борисова. Беседуем с авторами о творческом пути, русской хтони и подлинном искусстве.

Данила Бурсин — студент филологического и театрального факультетов НовГУ, писатель, музыкант. Емельян Борисов — студент по специальности художник-мультипликатор СПбГУ, художник, блогер. 

— Расскажите, о чём роман? Что проходит красной нитью? 

Емельян: Ключевой момент — поиск счастья и любви. Причём, в поиске находится буквально каждый герой романа. Все они ищут опору, истину, свою правду. И, быть может, Истину с большой буквы, единую для всех. Городской антураж и описание быта нашего поколения неразрывно связаны с этим поиском.

— Что насчёт жанра? Сюжет автобиографичен?

Данила: Я бы назвал это постсоветским реализмом. И хотелось бы назвать «Кучу лома» автобиографичным романом, но это не совсем так. При редактуре многие эпизоды пришлось сделать более художественными. Даня Эванс — безусловно, герой эпохи постмодерна. Он никому ничего не навязывает, в его размышлениях нет надоедающей морали. Герой не знает, откуда пришёл и совершенно не представляет, куда идёт.

Данила Бурсин и Емельян Борисов на презентации книги в НЦСИ, фото Льва Сёмина

— Как шла работа над книгой? Сталкивался с «боязнью белого листа»? 

Данила: Весной прошлого года часто заходил в католический храм Святых Апостолов Петра и Павла. Отец Алексей писал труды по богословию на польском языке, именно он посоветовал мне взяться за книгу. «Боязни белого листа» не было: накидывал дурацкие истории, перечитывал, смеялся. Даже как-то забросил это дело, но Емельян убедил меня продолжить. Следующие полгода писал основную часть, советуясь с ним. 

В итоге получился дневник Данилы Бурсина, не более того. Но когда к нам присоединился редактор Игорь Сапожников, книга обрела новые пласты. Мы продумали персонажей: их философию, характеры. Изначально это были лишь прототипы реальных людей. Позднее составили план на двадцать страниц, ввели образ города. Надо сказать, ни один город N не вошёл бы в эту историю так удачно, как Великий Новгород. 

— События разворачиваются в Новгороде. Что вас особенно цепляет в нашем городе? 

Емельян: Мне нравится всё, чего не коснулась советская архитектура. Исключение — театр Драмы, конечно. Он существует в логике древнерусского облика Новгорода. Это настоящее достояние новгородской архитектуры — наряду с Кремлём и храмом Святой Софии. Вообще, в центре города прекрасно всё, кроме памятника Ленину, который смотрелся бы удачнее где-нибудь во дворах среди хрущёвок.

Данила: Меня тоже цепляет театр Драмы. Веет от этого места юностью и свободой. Вот стоишь у одной из цилиндрических башен, потягиваешь какой-нибудь напиток, бросаешь взгляд на Волхов и церковь Бориса и Глеба. Чем не романтика? Ещё люблю западный район. Можно сказать, панельные дома уже вошли в наш культурный код. 

— Как выстраивалcя текст при редактуре? К примеру, Довлатов стремился, чтобы все слова в одном предложении начинались с разных букв. Для тебя это важно? 

Данила: Важно было сохранить краткость формы. Я всё-таки начинающий писатель, старался быть нескучным. Книга динамична, события сменяются довольно быстро. Этим она напоминает TikTok, читается за один вечер. И это радует.

— Иллюстрации — неотъемлемая часть?  

Данила: Иллюстрации Емельяна — ребусы, которые читатель разгадывает всю дорогу. Сначала он их расшифровывает по-своему, а после прочтения интерпретирует вновь. Так и пытается взглянуть на мир глазами художника. Без иллюстраций потерялась бы атмосфера, они вшиты в сюжет.

иллюстрация Емельяна Борисова из книги «Куча лома» Данилы Бурсина, глава четвёртая — «Лёгкий бунт у Дома Советов»

— Местами довольно сюрреалистичное исполнение. Емельян, как ты нашёл свой стиль? Кого бы отметил из современных художников? 

Емельян: Стиль формируется с каждой новой работой, с каждым этапом развития личности художника. Это вневременной процесс, мне ещё многому предстоит научиться. Из современных художников интересны в основном ребята, которые известны в интернете: Василий Льнов (Somn), Виктория Вайсбрут. Cам опираюсь на алхимические гравюры, средневековые маргиналии, религиозное искусство. Сюда же — Рене Магритт и Эндрю Вайт.

— Как относишься к коммерческим заказам? И почему выбрал именно графику? 

Емельян: Крайне положительно отношусь. Вообще, бесплатное искусство — сомнительная идея. Мне комфортнее работать в графике, в цвете же предпочитаю исполнять что-нибудь постозное, чтобы краска обильно текла с холста. Но иллюстрации в графике — самое то. 

— Важно ли иметь художественное образование для работы иллюстратором? 

Емельян: Это не имеет значения. Есть примеры художников без образования, которые уже иллюстрировали классиков. Талант сразу виден, его не скроешь.

— Есть ли рациональное объяснение, что можно считать настоящим искусством?

Емельян: На эту тему может выйти длинный разговор, но если коротко — настоящее искусство должно быть живым, искренним, животрепещущим. Как минимум, для самого художника. Иначе это ремесло. Впрочем, и в ремесле ничего постыдного нет.

обложка романа Данилы Бурсина «Куча лома», фото Льва Сёмина

— Что думаете о современной русской литературе, за кем интересно наблюдать? 

Данила: Было интересно наблюдать за Лимоновым, сейчас слежу за творчеством Санаева. Всегда рад поддержать современных авторов рублём. Если приглянулся ознакомительный фрагмент в интернете, готов отдать любые деньги за бумажный вариант. Красивые издания — своего рода фетиш. 

Емельян: За современной художественной литературой не особо наблюдаю. По крайней мере, со стороны. Участвовать в её создании гораздо интереснее.

— Три главные книги. Зарубежные и русские. 

Данила: Из зарубежных назову «Над пропастью во ржи» Сэлинджера, «Глазами клоуна» Бёлля и «Степного волка» Гессе. Следом — лермонтовский «Герой нашего времени», «Подросток» Достоевского и «Это я — Эдичка» Лимонова. А вообще, главная книга — Библия.

Емельян: Из зарубежных выделю «Фауста» Гёте, «Тёмную ночь души» Иоанна от Креста и «Хроники Спайдервика» Холли Блэк с иллюстрациями Тони Детерлице. Кстати, прекрасный пример единства текста и иллюстраций. Ещё «Вафельное сердце» Марии Парр. 

Из русских — «Житие протопопа Аввакума», где прослеживается несвойственный средневековью модернистский подход. Лимонова можно почитать, он всегда писал прямо и дерзко. В этом они с Аввакумом похожи — оба передают живой русский язык. Ещё рекомендую «Пламень» Пимена Карпова — такая потусторонняя Русь, которая всегда будет с нами. Заодно — «Слово о законе и благодати». И, конечно, Библия — в оба списка. Эта книга совершенно не известна многим нашим соотечественникам. Но я верю, рано или поздно русский народ воспрянет с Евангилием.

— Лимонов, кстати, по молодости писал, что жизнь — долг, а момент абсолютного отчаяния неизбежно приводит к перерождению. Согласитесь с тезисом?

Данила: Да, именно кризисные ситуации и вынуждают активнее работать ручками и ножками. Лимонов, как никто другой, об этом знал.

Емельян: Любил он подобными фразами покидаться, особенно в милитаристском духе. Жизнь — это дар, а не долг. Радость познания и свободы.

презентация романа «Куча лома» в НЦСИ, фото Льва Сёмина

— Описать постельную сцену не слишком пошло и одновременно правдоподобно — задача нетривиальная. Как ты к этому подошёл? 

Данила: Постельные сцены на русском языке действительно даются с трудом. «Нам нужно больше слов», — говорил Бунин. На одну страницу я потратил неделю. За это время проникся творчеством «The Doors», меня вдохновил их первый альбом.

— К слову, о музыке. Исполнители всё чаще откровенно плюют на художественную ценность. На ваш взгляд, важно ли сегодня наличие творческого высказывания? Чем сами вдохновляетесь?  

Данила: Не вижу катастрофы в том, что исполнители отходят от текстоцентричности. Из особо популярного в моём плейлисте только Моргенштерн. Этот парень реально гений. А так, слушаю в основном проверенный временем классический зарубежный и русский рок. Ещё интересны Оксимирон и Хаски. Первый такой западник-либерал, второй — по-русски экзистенциален и эсхатологичен. Это Тургенев и Достоевский в наши дни. 

Емельян: Музыка либо нравится, либо не нравится. Вот и вся ценность. Слушаю всё, что популярно. И то, что не особенно популярно и далеко не всем понятно.

— В глазах молодого «поколения Z» театр жив? 

Данила: Конечно, жив. Более того, наш ответственный редактор Игорь учится в СПбГИКе на режиссёра. Если б не его вклад, на выходе наверняка получились бы записки из дурдома. Он придал тексту структуру и целостность.

Емельян: А куда он денется? Это же мистерия. И чем больше этого, тем он живее. Это всё имитация ритуала, или и есть ритуал. Общество не может без коллективных ритуалов. 

иллюстрация Емельяна Борисова из книги «Куча лома» Данилы Бурсина, глава восьмая — «Мотылёк»

— В продолжение темы коллективных ритуалов. Недавно прошли выборы в Думу. Вы голосовали? 

Данила: Голосовал. 

Емельян: Нет, не голосовал. Пока не вижу резона лоббировать чьи-то интересы. Да и мои там никто не лоббирует.

— Насколько знаю, вы успели прокатиться по стране. Что особенно врезалось в память? 

Данила: Девушки в России красивые.  

Емельян: Мне запомнился деревенский быт. Особенно — то, как люди взаимоотношения строят. Во многом, всё колхозом изуродовано, конечно. Зато какая природа! 

— Есть мнение, что фундамент русской культуры, помимо эстетических позиций, опирается в основном на мотив смерти. Особенно чётко это прослеживается в фольклоре. Назовите любимую русскую сказку.

Данила: Любимая сказка — «Репка». Приятно осознавать, что крыса может стать заключительным звеном в чьей-то биографии. Что это мерзкое, обрюзгшее существо способно кому-то помочь. 

Емельян: Моя любимая про Василису Премудрую, где она с черепом на палке ходила. Но вообще, культура не может строиться на смерти. Христос победил смерть. Базисом русской культуры должна быть Пасха. 

— Настала эпоха текстов в соцсетях. Литература отыщет место в новых реалиях? 

Емельян: Древние глиняные таблички — те же посты в соцсетях. У нас и культура, и религия на тексте построены. Литература — часть человеческого мышления. В классическом понимании она будет жить всегда.

Смотрите также

«Звонарское вече»: глас русской истории

В минувшее воскресенье в Великом Новгороде прошёл XII фестиваль «Звонарское вече», гости вновь приобщились к наследию Софийской звонницы. Ныне происходящее и некогда происходившее на нашей земле, мы обсудили с Игорем Коноваловым, главным звонарём соборов Московского Кремля и храма Христа Спасителя.

Железнодорожная династия: дорога трёх поколений 1

День железнодорожника в России празднуют немногим более 120 лет. О трудностях и своеобразной романтике трудовых будней мы поговорили с новгородскими работниками магистралей. История династии железнодорожников, профессиональная преемственность которых стала семейной традицией, — в нашем материале.

Архангельская область и НАО: объединение заклятых соседей?

Весной прошлого года руководители Архангельской области и Ненецкого автономного округа подписали меморандум о намерении объединить регионы. Так, вновь обострился вопрос, периодически всплывающий на поморской повестке дня. Следующим шагом напрашивался референдум, но голосование отложили на неопределённый срок. Разбираемся в причинах «заморозки» первой за 12 лет попытки объединения регионов.

Комментарии