Юрий Бобрышев о конфликте с губернатором: «Может, надоели мы друг другу…»

Комментариев: 18
00
Нет фотографии Автор: Николай Подосокорский
Вторник, 3 января, 09:00

Ниже размещен текст моей беседы с мэром Великого Новгорода Юрием Бобрышевым, состоявшейся 23 декабря 2016 года. Разговор касался его отношений с губернатором Новгородской области Сергеем Митиным, непрекращающихся попыток городской Думы отправить мэра в отставку, заказных уголовных делах, используемых как средство политического давления, партии "Единая Россия", возвращения прямых выборов главы города, поездки в Чечню и результатов работы городской администрации в сфере культуры.

Посередине разговора мэру позвонили из Администрации президента и поздравили с новой должностью - исполняющего обязанности Председателя Союза городов воинской славы. Юрий Иванович Бобрышев родился в 1951 году. В декабре 2007 года стал и.о. мэра Великого Новгорода. В марте 2008 года был избран главой города на прямых всеобщих выборах. В 2013 году переизбран на второй срок. В 2015 году Дума Великого Новгорода с подачи губернатора отправила мэра в отставку, но он был восстановлен в должности решением суда.



 — 3 декабря спикер городской Думы Владимир Тимофеев заявил, что мэр Великого Новгорода не справляется со своей работой и должен уйти в отставку. Ранее господин Тимофеев, говоря о подконтрольности городской Думы губернатору, назвал его региональным национальным лидером. Со стороны создается ощущение, что в отношении Вас давно развязана настоящая травля — через прогубернаторские СМИ, подконтрольных депутатов, фейковых активистов и проч. При этом в ход идут самые изощренные провокации, вредящие даже не столько Вам, сколько городу и имиджу власти в целом. Более того, недавно из письма новгородских следователей президенту России и главе СКР стало известно о заказных делах, которые фабриковались в отношении не только Вас, но и других неугодных деятелей, и из этого также создается ощущение, что заказчик этих дел и инициатор Вашей отставки — одно и то же лицо. Иначе говоря, кажется, что у губернатора есть цель любыми средствами заменить Вас на другого человека, а поводом для отставки можно выбрать все, что угодно, тем более что проблем сегодня во всех сферах более чем достаточно. Вопрос же у меня такой — правильно ли со стороны видится происходящее, и все-таки, как Вы сами считаете, кто и, главное, зачем пытается уже не в первый раз лишить город всенародно избранного мэра? 

— Это такой большой, всеобъемлющий вопрос, конечно. Если коротко резюмировать, то я с Вами и с Вашими выводами в основном соглашусь. Если же говорить более детально, то вот этот выпад со стороны Тимофеева для меня неожиданным не был. Я знал, что установка такая получена — попытаться третий импичмент организовать. Вспоминается фильм «Легенда №17», где говорится: «Получена установка на ничью!» В итоге сейчас опять ничья, хотя сперва была установка на выигрыш с их стороны. Теперь что касается самого предложения. Во-первых, я считаю, что со стороны Тимофеева оно оскорбительно просто-напросто, тем более незадолго перед этим, — если бы кто-то слышал, что он мне говорил наедине, — его мнение было абсолютно противоположным и обо мне, и о тех, кто ему дает указания…

— Но он несамостоятельная фигура.

— То, что он несамостоятельная фигура — это ясно всем. Обидно, что такой руководитель Думы у нас на сегодняшний день присутствует. Понятно, что ему писали этот текст, не сам он его придумал. Обидно, что он, наезжая на меня, грубо говоря, оскорбляет всех новгородцев. Во-первых, вранье по цифрам, когда говорят о всех бедах, что вот город стал меньше налогов платить… Не хочу быть голословным, поэтому приведу пример: буквально свежая информация — это не мои выдумки, а официальный документ налоговой инспекции за 11 месяцев текущего года — из него видно, что от новгородских налогоплательщиков Великого Новгорода в консолидированный бюджет области на 1 декабря этого года, по сравнению с прошлым годом, поступило 116,7% средств, то есть рост составил 16,7%. При этом в бюджет города поступило 92% к уровню прошлого года. О чем это говорит? Это говорит как раз о том, что межбюджетные отношения абсолютно неправильные. Не может такого быть, чтобы поступление от субъекта увеличивалось, а его доля становилась меньше. И это как раз подтверждает, что тезис об уменьшении количества налоговых поступлений от города — вранье. Причем об этом же заявил начальник налоговой инспекции на совещании у губернатора. Это один момент.

Второй момент. Вы, если это интервью внимательно смотрели, должны были заметить, что подтекст его такой: пока Бобрышев мэр — ему денег не дадут. Примерно так. И тут уже стесняться не надо об этом говорить. Но если это так на самом деле, то вообще-то это преступление тех, кто такие вещи делает. Потому что это уже неисполнение, собственно говоря, своих функций в тех пределах, в которых они должны исполняться. Ведь межбюджетные отношения должны быть прозрачными и должны складываться, исходя из реальной ситуации. Что касается Вашего вопроса — что это и откуда началось…

— И главное — зачем это сейчас делается?

— Здесь опять же получается интересная коллизия. Я позволю себе рассказать предысторию этого. Дело в том, что когда заканчивался первый срок, — ни для кого не секрет, — я не хотел идти на второй, потому что за первый срок вот так вот было всех дел (показывает характерный жест — Н.П.), и, действительно, многое было сделано, и я считал, что достаточно поработал в течение шести лет, и надо, так сказать, вернуться в бизнес. Губернатор меня уговорил. При этом, если кто помнит, в то время был внедрен так называемый праймериз, и на эти праймериз вдруг выходят против меня два вице-губернатора (Маланин и Костюков), выходит Букетов — руководитель городской организации «Единой России», выходит Захаркина Валентина Васильевна, выходит глава Старорусского района Быков… Но у меня тогда возникает резонный вопрос к губернатору: «Зачем это всё?!» Ответ был такой, нормальный (что о нем ни говори, но он, действительно, чиновник высочайшего класса, поднаторевший в министерских креслах): «Юрий Иванович, а Вы что — боитесь их что ли?» Я говорю: «Да нет, наверное». Тогда он заявляет: «Зато какая легитимность будет!»

Да, действительно была легитимность, и все они вместе взятые набрали на тайных голосованиях на встречах с новгородцами намного меньше голосов, чем я один. Поэтому были дифирамбы в мой адрес на заключительном мероприятии, перед самыми выборами. И соответственно когда я на выборы пошел, то соперники у меня были очень достойные — не сравнить с некоторыми выборами, когда все серьезные кандидаты отсеиваются на муниципальных фильтрах, и на выборы выходит только один явный лидер (такая ситуация, например, была на выборах губернатора Новгородской области 2012 года — Н.П.).

— Тогда на выборах мэра настоящая борьба была!

— Да, шел Светлов Сергей Иванович, известная личность в городе, и он очень активно вел кампанию; шел Кузиков Евгений Иванович…, не считая уже остальных… То есть были два достойных оппонента, которые претендовали на то, чтобы стать мэрами, и это их право. Кузиков кстати одно время работал у меня первым замом, и я ему предлагал снова вернуться. Сергей Иванович после этого тоже немного поработал первым замом у меня. То есть это была достойная конкуренция, и в результате нее я набрал голосов примерно столько же, сколько они вместе взятые. Это говорит о легитимности выборов.

И вдруг буквально сразу же после инаугурации, вечером, в этот же день господин Букетов заявляет: «А мы будем пересматривать устав, и будем отменять прямые выборы». Это происходило внутри Кремля, когда мы вышли из Филармонии, и тогда мне задали вопрос корреспонденты: «Как Вы оцениваете его заявление?» И я ответил: «Заявлять можно что угодно, но пока я мэр, выборы не отменяются». Затем сразу же последовала в 14-м году так называемая первая «двойка» — за «плохую» работу. То есть сперва были дифирамбы о том, как здорово мы работаем, а спустя три месяца, как выяснилось, мы работаем крайне плохо. Понятно, что это было срежиссировано, и таким способом как бы давали понять, что надо это дело заканчивать. Я тогда категорически заявил: «Ребята, извините, конечно, но этого не будет — меня вообще-то новгородцы мэром избрали, а не вы».

Затем уже летом 14-го года последовало предложение губернатора, чтобы я оставил свой пост и перешел работать к нему первым заместителем. Другие разные предложения в тот период были… Но я снова сказал, что не собираюсь уходить, и свои обязанности исполняю так, как надо. Ну и дальнейшие события, которые не хочу детализировать. В том числе и заказные уголовные дела — здесь никакого секрета нет, — для меня лишь открытием стало, что следователи об этом сами написали.

— В общем не только городская Дума оказывается подконтрольна региональной власти.

— Уголовные дела в отношении меня были возбуждены по письмам руководителей Правительства области. Они об этом знают — я их фамилии называть не собираюсь. Было понятно всем, что дела дутые, и они не имеют перспективы в судах. Но, тем не менее, уже мы с адвокатами настояли, чтобы были именно суды, которые бы заставили закрыть эти дела как незаконно возбужденные. Все это мы прошли. И Вы сами понимаете, как сложно в этих условиях ходить по судам, а никто ведь с меня исполнения обязанностей не снимал.

Плюс в 15-м году было абсолютно, я считаю, незаконное решение Думы (и суд это подтвердил) о моей отставке, принятое, когда меня не было в городе. Что им мешало перенести это заседание на неделю, пока бы я вернулся из командировки? Я ведь не выдумал эту командировку — это была официальная командировка в Германию для участия в открытии Ганзейского музея в Любеке, где Великому Новгороду был посвящен первый зал. Причем это был не просто зал, а огромный павильон, по размеру почти как наш краеведческий музей. И там присутствовала канцлер Германии, все министры. И в этот же день в Новгороде рассматривается вопрос о моей отставке. Причем я четко сказал зачем я поехал, оттуда присылал телеграммы — просил перенести голосование. Дальше я оттуда был вынужден улететь на годовщину смерти матери, и в суде у меня требовали подтверждения — правда ли, у меня мать умерла — это вообще маразм, я считаю.

— Ну да, с такими вещами не шутят.

— Говорили: принесите копию свидетельства о смерти. И копию-то ладно, но зачем-то требовали и оригинал, а я не мог его привезти, потому что оригинал находился на месте, и там оформлялось наследство и прочее. И на суде мне пришлось показывать фотографию памятника на могиле — как раз была годовщина как я ездил и открывал этот памятник матери. Все это я прошел, и мне кажется, что это какое-то кощунство — другого слова я не нахожу. Три месяца суд продолжался, то есть все лето. Все инстанции мы прошли, и суд в первой же инстанции отменил решение Думы. В перерыве там всякие предложения мне были, на которые я в принципе соглашался. Не буду о них говорить, тем более все договоренности оказались нарушенными.

Ну и в итоге я вернулся 1 сентября прошлого года назад к должности. За это время тут попытались рассадить уже людей, чтобы ничего не вернулось. Пришлось с ними тоже разбираться, как и с питерскими подрядчиками, с которыми позаключали договора на производство ремонтных работ по дорогам и проч. и которые ничего не делали и провалили полностью 15-й год. Слава Богу, в этом году мы все восстановили и все объемы выполнили нашими городскими подрядными организациями.

Для чего делается эта эпопея? Ну, здесь я свое мнение, конечно, выскажу. Действительно, когда губернатор пришел — это он меня пригласил возглавить город, а у меня и мыслей таких на тот момент не было, — я тогда был председателем комитета Областной думы по бюджету. Три созыва подряд я избирался депутатом Новгородской областной думы. Но потом он меня убедил, что давайте поработаем, причем сделал это по совету общественности, опрашивая городских депутатов — они же и предложили мою кандидатуру. И должен сказать, что мы, действительно, работали, я считаю, в паре, и работали достаточно эффективно. Мы активно готовились к проведению международных ганзейских дней, до которых оставался всего год и к которым город был абсолютно не готов. И дальше, в этот же год, было 1150 лет Великому Новгороду. Я считаю, что мы удачно все это провели — не просто для показухи, а так, как это и надо было сделать для привлечения туристов, поток которых стал расти. Поэтому для чего сейчас это все делается…

— Вроде бы уже два раза не смогли Вас сместить, но зачем-то пытаются это сделать в третий раз? 

— Это, видимо, такая черта характера губернатора, скорее всего. Он не может признать поражение, и если он что-то решил, то пытается довести до конца. Думаю, что пора бы уже и успокоиться, тем более что осталось не так много времени до выборов и тех, и других, и вновь начать консолидировано решать проблемы, которых у нас вполне достаточно. А главная причина, и здесь это естественно, — если Вы обратили внимание, — сейчас практически во всех регионах это идет, но там везде в итоге как-то договариваются и межбюджетные отношения меняют. Хотим мы или не хотим, Митин или Бобрышев будет, Сидоров или Петров — все равно к этому вернутся. Не может такого быть, чтобы единственный донор на территории субъекта в итоге оставался в такой ситуации с разбитым корытом.

И, конечно, свою роль сыграло желание контролировать эти финансовые средства и распоряжаться ими, давая указания такой послушной Думе в лице Тимофеева: это принять, пятое, десятое, а потом этим же обвинять мэра, что вот он дескать набрал кредитов, а кредиты были взяты для выполнения тех или иных обязательств, включая 125 миллионов рублей на строительство школы, которые надо платить, а их нет. И вот сейчас мы тут все на ушах стоим, изыскиваем, чтобы строительство школы не сорвать. А 17-й, 18-й, 19-й годы вообще голые, а у нас судебных решений висит на миллиард с лишним и т.д. И долги, которые еще с 2001-го года идут. И никто на это смотреть не хочет, а все равно придется. Вот вам причина. У меня же, я убежден, в личном плане — как в той известной поговорке: «Ничего личного…»

— Просто бизнес? 

— Не хочется говорить, что «просто бизнес», потому что мы не те структуры возглавляем. Но и забывать нельзя: да, Сергей Герасимович Митин — губернатор и, как он сам все время говорит, высшее должностное лицо субъекта. Это так, но я — высшее должностное лицо города по Конституции, а не просто по хотелкам каким-то. В Конституции же четко записано, что у нас муниципальная ветвь власти — это отдельная ветвь власти. Она, конечно, не полностью сама по себе, но у нее есть свой устав и т.д. Вот когда это отменят и сделают вертикаль, где не будет никаких муниципалитетов, а будут только отделы и подразделения, вот тогда да. Сегодня же я действую в рамках устава, я избран жителями Великого Новгорода и буду защищать их интересы, требуя своего именно для города — отдайте нам то, что мы заработали, мы понимаем ситуацию в регионе и не просим лишнего, знаем насколько сложна она финансово. Вот весь, как мне кажется, конфликт в этом и заключается. А эти товарищи — просто инструменты, но у них не очень порядочные, на мой взгляд, методы действий.

— А что же все-таки произошло между Вами и губернатором? Потому что Вы не раз говорили, что вначале работали с ним слаженно, и на второй срок он предложил Вам пойти... Что за черная кошка пробежала между вами? 

— Я до сих пор не знаю. Видимо, кандидатура на должность мэра имелась другая, вместо меня. Но когда провели исследование — кто от «Единой России» может выиграть, то в тот момент это был действующий мэр.

— А дальше это уже была личная обида главы региона?

— Это было его вынужденное согласие, и собственно оттуда все, на мой взгляд, и пошло. Представьте себе, что Вы губернатор! Может, надоели мы друг другу…

— Или, может, этот процесс естественный и идет во всех регионах, где губернаторы пытаются подчинить себе мэров региональных центров?

— Во-первых, любой губернатор (будь даже я на его месте или кто-то другой) хочет больше власти, хочет командовать…

— Куда уж больше?!

— Всегда хочется, чтобы беспрекословно выполнялись какие-то команды. Доходит ведь до того, что все руководители департаментов выдергивают моих работников на планерки. Я уже тут кое-кому начал запрещать на них ходить, потому что так делать непорядочно, тем более без моего ведома их вызывают, дают им указания. Это неправильный метод руководства, и я его не приемлю. У каждого есть свои функции и полномочия — давайте их выполнять. И вот этого беспрекословного послушания с моей стороны нет и не будет. И он это понимает. Но ему хочется, конечно, видеть вокруг себя тех, кто будет выполнять любое решение, вроде Тимофеева. И неважно — нужное это решение или нет, умное или глупое — никто ведь ничего не обсуждает. Речь идет лишь о полновластном командовании регионом.

— Год назад в интервью интернет-изданию «Прямая речь» (ныне также сменившему владельца и редакционную политику с независимой на прогубернаторскую) Вы заявили, что хотите уйти со своего поста, «вернув всенародные выборы мэра», которые были отменены в конце 2014 года, и также выразили уверенность, что «новгородцы могут это сделать, выбрав в Новгородскую областную думу 2016 года тех депутатов, которые не испугаются и вернут прямые выборы». Выборы в областную думу прошли, и от нового состава депутатов сложно ожидать каких-то проявлений самостоятельности. Более того, деятельность новой Думы началась со скандалов — всего через несколько месяцев после избрания был задержан по делу о мошенничестве депутат областной думы Юрий Ивлев, получивший свой мандат от губернатора Сергея Митина. Получается, Ваши надежды не оправдались?

— Отмена выборов мэров — это спланированная акция, согласованная между губернаторами. Причем когда пытаются сослаться на то, что это мнение Администрации президента, — ведь так было здесь представлено…

— И мне казалось, что это сверху идет.

— Вот и Вам казалось… А дело в том, что я был участником подготовки изменения законодательства, членом Совета в Государственной Думе при Нарышкине. Мы готовили предложения, делали опросы, проводили собрание городов. У нас есть четыре союза городов, один из которых — Союз городов Центра и Северо-Запада России, который я возглавляю. И все как один говорили: прямые выборы глав областных городов нельзя отменять! В первоначальном проекте закона была заложена полная отмена прямых выборов. Потом, когда в 14-м году дошло до согласительной комиссии, и я на ней был в Москве и выступал в Госдуме, опять все выступающие высказались против отмены прямых выборов.

После этого уже Владимир Владимирович вмешался и сказал: Так, стоп ребята! Вы тут перебарщиваете — оставляем все возможные варианты и даем право субъектам самим внедрить ту или иную схему формирования муниципалитетов. Но главный критерий — это мнение народа, учет национальных и других особенностей в том или ином регионе! Поэтому и была дана возможность реализовать один из четырех вариантов. Вариант прямых выборов мэра и главы администрации города в одном лице (как я сейчас) остается. Второй вариант — выборы главы города (мэра), который также является председателем Думы, а сити-менеджер уже назначается.

Что было сделано у нас? У нас были проведены различные общественные советы, причем Совет при Думе единогласно постановил: прямые выборы оставить. Такое же решение по началу приняла и областная Дума. И вдруг все меняется, и говорят, как в том фильме: из Москвы поступило указание на ничью (я шучу, конечно), — мол есть негласное указание, что выборы надо отменить. Я сразу же выступил по телевидению и сказал, что это неправда, нет из Москвы никаких таких указаний. Со мной попытались беседовать некоторые товарищи в Москве. И я им сказал: «Покажите мне это указание!» Более того, у нас в это время было в Государственной Думе совещание по данным вопросам, и на нем напрямую задали вопрос начальнику управления кадров Администрации президента: «Есть ли все-таки прямое указание?» И ответ был такой: «А вы что — не знаете что Владимир Владимирович сказал?! Он сказал: Решайте сами, в зависимости от мнения жителей города!»

Мы тогда провели опрос среди новгородцев, и из них более 90% сказали, что они за прямые выборы. И все-таки несмотря на все это, выборы у нас все равно отменили и ввели третий вариант, когда главу администрации, то есть того, кто работать должен, назначают по контракту, а глава города — чисто номинальная фигура — председатель Думы. И вот тогда под этим соусом мне стали говорить: «Юрий Иванович, ну раз мы эту форму избрали, то ты уж уходи, а мы ее внедрим». Но когда говорят, что эта форма где-то дала положительные результаты, то я спрашиваю: «Покажите, где она их дала?» В городах Сибири в основном прямые выборы. В Воронеже оставили также прямые выборы. В Рыбинске прямые выборы отменили, а через полгода снова вернули. То есть можно и одни, и другие примеры приводить. Допустим, на Кавказе совсем другие условия и обычаи. А Великий Новгород даже своим названием сразу заставляет вспомнить о вечевой республике. Зачем же было отменять прямые выборы у нас, не считаясь с мнением новгородцев?

— Если, скажем, завтра неравнодушные новгородцы подадут в мэрию заявку на проведение митинга за возвращение прямых выборов мэра Великого Новгорода, — мэрия согласует проведение этого митинга в удобном для людей месте? 

— Конечно, согласую. В свое время я сказал, что согласую митинги коммунистов у памятника Ленину в особые дни — 22 апреля, 7 ноября и т.д. Что я и делаю. Во-первых, это не противоречит закону, а, во-вторых, если я их не согласую, то я просто сам нарушу закон кому-то в угоду. Я этого никогда не сделаю, и все знают это.

— Следующий мой вопрос касается партии «Единая Россия». В сентябре 2015 года СМИ сообщили, что Ваше членство в ней приостановлено. Оно до сих пор приостановлено или произошли какие-то изменения в Вашем статусе? Согласны ли Вы с бывшим мэром и одним из основателей «Единой России» Юрием Лужковым, заявившим после своей отставки, что «Единая Россия — не партия власти, а партия-служанка»? И можно ли сказать, что все новгородское отделение «Единой России» сегодня послушно и беспрекословно выполняет волю действующего губернатора?

— О том, что мое членство в партии приостановлено, я узнал из СМИ, хотя я вообще-то был членом Президиума Политсовета «Единой России» — по старому это все равно как быть членом Бюро обкома партии. Меня даже не пригласили, не выслушали, пытались мне сказать, что раз на меня дело заведено, то… Да ничего подобного! У нас сейчас дел много заводится — одно дело, когда кого-то со взяткой взяли, а совсем другое, когда дело завели по надуманным основаниям. Какой мой статус сегодня я не знаю. Я не писал никаких заявлений о том, чтобы мое членство в партии приостановили (это они без меня решили), и я не буду писать, чтобы меня восстановили. Пусть те послушные товарищи во главе с Писаревой, кто это исполнял, сами об этом и думают. Как у меня до сих пор билет члена КПСС лежит дома (и будет лежать, пока я жив), так и здесь — у меня членский билет «Единой России» на руках есть, его у меня не отбирали.

— А с Лужковым Вы согласны?

— С Лужковым я не совсем согласен насчет «служанки». Во-первых, это было давно, уже шесть лет прошло. Но интерпретируя это его выражение, я бы сказал так: некоторые уважаемые товарищи попытались результаты последних выборов записать себе в актив, что вот мол победила «Единая Россия». Да ничего подобного — люди голосовали за Путина Владимира Владимировича. И не надо строить никаких иллюзий. Я, в отличие от некоторых, с людьми встречаюсь каждый день, и знаю, что люди говорят: «Да, Путину мы верим!» И если бы Владимир Владимирович не выступил и открыто не призвал, а он основатель партии, то и не было бы такого результата.

И я сам вступал в партию Путина. Когда же она называлась «Медведем» и проч., то я в нее не вступал. Я искренне поддерживаю Путина по Крыму и по всем делам. И я благодарен ему за то, что он сохранил государство. Поэтому здесь и я, и люди голосовали за партию Путина. Поддержка же собственно «Единой России» и в городе, и в области постоянно уменьшается. Она уже уменьшилась в разы, и если бы не Путин, то неизвестно еще что бы было. Что же касается руководства «Единой России» в городе, то я считаю, что это была большая ошибка, когда Сергея Золотарева заменили на Букетова. Потому что у Букетова авторитета никакого нет среди рядовых членов партии. И инициатива губернатора назначить Букетова мне непонятна. Я считаю, что это было сделано во вред «Единой России».

— Допускаете ли Вы свое участие в губернаторских выборах в сентябре 2017 года? 

— Вы знаете, вообще-то надо уже исходить из возраста… Все-таки мне уже 66-й год, хотя я (стучит рукой по столу — Н.П.) и не чувствую себя на столько…

— Владимиру Владимировичу в следующем году тоже исполнится 65 лет!

— Да, но он президент, а это разные вещи. Во-вторых, Вы знаете, я думаю, что новгородцы все равно изберут того, кого им порекомендует Владимир Владимирович на пост губернатора…

— Так, а если он Вас и порекомендует?

— Ну, сейчас пока я не хочу эту тему обсуждать.

— Ну, хорошо. В октябре этого года Вы были с визитом в столице Чечни Грозном Не могли бы Вы кратко рассказать об этой поездке? И осуществляется ли сегодня какое-то сотрудничество между Великим Новгородом и Грозным? 

— Дело в том, что там проходил форум городов воинской славы, и я как заместитель председателя Совета Союза городов воинской славы просто обязан был по долгу службы поехать туда. Тем более перед этим я был почти год невыездным и не мог ездить на подобные собрания. Поэтому это была практически первая моя поездка такая. Форум был с конкретным названием «Патриотическое воспитание молодежи», и вообще на нем речь шла о патриотизме. Грозный хотел показать, как у них там в Чечне в этом плане работают. И нам у них есть чему поучиться!

Я первый раз в жизни был в Грозном и очень рад, что туда поехал. Нам все показали и рассказали, что патриотизм начинается с рождения ребенка, который, вырастая, должен уважать старших родственников, соседей, свой аул или село, уважать свой город, уважать свою страну. И они показали как они это делают. У них нет настроений вроде лозунга «Мы — Чечня!», наоборот, они всячески подчеркивали то, что они — Россия. На открытии этого форума выступил Кадыров, там были и космонавты, и ученые… Потом прислали обобщающие документы об опыте воспитания подрастающего поколения в плане патриотизма. Вот что это был за форум. Никаких не искал я там неформальных контактов. Да, у меня там взяли интервью, и я рассказал о своем видении, я знаю, что в советское время наши города, наши предприятия крупные («Планета», «Старт») имели филиалы в Чечне. Сейчас этого, к сожалению, нет, и восстанавливать это, наверное, надо было бы, потому что количество русских там, к сожалению, резко уменьшилось, по сравнению с тем, что было в том же Грозном до известных событий.

— Поскольку мой блог посвящен, главным образом, культуре, то я попросил бы Вас рассказать о развитии города (в период Вашего правления) именно в этой сфере, тем более что ей обычно уделяется мало внимания, а обо всем, наверное, даже при желании в рамках одной беседы поговорить не получится. Насколько для Вас вообще значима культура в Вашей деятельности?

— Великий Новгород и культура — неразделимые понятия. Но культура — очень обширное явление, включающее в себя и архитектуру, и литературу, и духовную составляющую и др., поэтому я отвечу лишь в общих чертах и приведу отдельные примеры. Прежде всего, мы восстановили сотрудничество и связи с Международным ганзейским союзом, которые были утрачены за те пять лет, что мэром был Николай Гражданкин. И сегодня в этом Союзе именно Великий Новгород представляет Россию. Мне удалось убедить мэров тринадцати российских городов, входящих в Ганзейский Союз, объединиться в составе этого Союза, чтобы одним кулаком там свои предложения вносить и вообще играть более заметную роль в Европе. В итоге в 10-м году мы создали Союз ганзейских русских городов, и я всех убедил, что столицей этого Союза пожизненно будет являться Великий Новгород, а его президентом — глава Великого Новгорода. И впервые в правление Международного ганзейского союза (а в него входит всего пять представителей от почти двухсот городов) вошла Ольга Борисовна Попова от России и нашего города — сейчас ее переизбрали тайным голосованием уже второй раз подряд. Также мы добились, что в 2019 году международные ганзейские дни пройдут в Пскове, хотя первоначально они должны были там состояться не ранее 2039 года. На это решение повлияло то, как хорошо мы провели ганзейские дни в Новгороде. Уже подписан соответствующий указ президента, и на подготовку этого мероприятия выделено 9 миллиардов рублей. Вот результат нашей деятельности.

Если говорить о внешнем изменении города за это время, то все помнят какой Софийская площадь была, помнят, что в парке у нас практически не было ни одного фонаря, ни одной скамейки, ни одной нормальной дорожки. Все было убито и разбито. Конечно, за девять лет забылось многое, и то, что Горбатый мост мы отремонтировали, и мост Александра Невского… Но это ладно. А вот еще такой пример приведу. Вы знаете, что международный конкурс пианистов имени Рахманинова проходит раз в два года, и в 2008 году у нас, а я тогда только недавно стал мэром, шла подготовка к очередному конкурсу — к нам приехали члены жюри (немцы, финны, наши московские знаменитости и проч.) и они посетовали, что вот дескать у вас конкурсы такого уровня проходят, а даже рояля нормального нет. Я тогда понятия не имел, как он называется, но тут же выяснил, что нужен рояль Стейнвэй, и мы его купили — сейчас он стоит в «Диалоге».

Дальше мне стали говорить: вот Вы настаиваете на том, что Рахманинов родился у вас, а у вас где-то есть памятник ему? Я сказал: «Будет памятник! И мы его откроем тогда, когда начнется очередной конкурс пианистов в Новгороде». На тот момент у нас не было ничего — ни проекта, ни места. Поехали с Ольгой Борисовной в Москву, нашли Рукавишникова, известного скульптора, потому что знали, что он любит Рахманинова. Потом надо на это было деньги найти — порядка сорока миллионов рублей. Их собрал народ, все скинулись, и ровно 14 июня 2009 года мы открыли памятник Рахманинову. Приехал Гергиев со своей Мариинкой, Бэлза и др. Вот это было настоящее культурное событие.

Когда мы проводили международные ганзейские дни, к нам тоже было требование, чтобы у нас появился знак, символизирующий, что Новгород — это ганзейский город. Тоже начали думать, что надо сделать. Пригласили питерскую компанию «Возрождение», и она сделала нам ганзейский фонтан. Мне кажется, это классная идея: стол «переговоров» из гранита, на который нанесены гербы всех шестнадцати государств, которые входят в Союз, вода «умиротворения» и т.д.

Потом стали говорить, что хорошо было бы восстановить памятник новгородскому ополчению 1812 года, который раньше стоял на Софийской площади. Я что сделал — пригласил сюда директоров предприятий и Николая Николаевича Гринева, который прочел лекцию про само ополчение и про этот памятник, как на него собирали деньги, как открывали. И когда он это рассказал, в зале была тишина, так что муха пролетит — слышно. И я говорю: «Ну что, мужики, будем памятник ставить?» Все решили, что будем. Скинулись и открыли памятник 21 сентября, в День Пресвятой Богородицы.

Дальше Стела воинской славы — то же самое. Вот эти все вещи — они и культурные, и, я бы сказал, такие социальные явления. Когда Новгороду присвоили звание города воинской славы, то опять был цейтнот — мы должны были к 9 мая открыть Стелу воинской славы. Опять на помощь пришла питерская компания «Возрождение», и мы открыли памятник в срок. При этом говорят: а надо же какой-то музей иметь, а музея никакого у нас не было. К сожалению, кто-то закрыл музей Великой Отечественной войны, который в советское время был на втором этаже в Кремле. В это время смотрю — в городском помещении скандалят разные архитекторы, художники… Я их собрал и сказал: «Ребята, давайте ка выметайтесь отсюда все». И мы пригласили московских дизайнеров и сделали там Зал воинской славы, где были представлены все воинские события с эпохи Александра Невского до 20 века. Я считаю, что в итоге очень удачно все получилось. Когда же мы делали барельефы на министелах у Стелы воинской славы, то я собирал здесь раз пять всех, начиная от ветеранов Великой Отечественной войны до афганцев, и мы обсудили 16 фрагментов, иллюстрирующих все основные вехи военной истории Великого Новгорода. Такого оформления министел нет ни в каком другом городе.

Потом мы начали смотреть в каком состоянии был наш «Диалог», а был он в затрапезном состоянии, не выполнял никакие функции. Я туда Ольгу Борисовну отрядил, и сейчас этот «Диалог», — действительно, общественный и культурный центр (там теперь даже кинофильмы крутят и всякие разные события проводят). Также бывший Дворец профсоюзов — он был не наш. Я их долго убеждал: «Ребята, отдайте его городу по-хорошему!» Потому что мы его прежде арендовали, не могли капитально ремонтировать, а те денег не давали. Сколько я там у них на Штыкова собраний провел, убеждая его отдать бесплатно. Они мне цену сперва назначили чуть ли не в двести миллионов, долго судились-рядились, и нашли мы не двести миллионов, конечно, и даже не сто, а гораздо меньше. Уговорил я их. Кстати ни один общественник меня не поддержал, все наблюдали со стороны как я с ними бьюсь — это потом уже все хлопали и говорили: какой молодец. Когда ДК забрал, то собрал молодежь до тридцати лет, чтобы с ней посоветоваться. Поставил туда директором молодого парня, Максима, и они придумали новое название — Дворец культуры и молодежи «Город», все там восстановили, отремонтировали — сейчас приятно туда зайти. Это еще один очаг культуры, чисто молодежный. И там молодежь зависает постоянно не на танцульках, как раньше (я имею в виду дискотеки с наркотиками).

Сейчас вот еще задача ДК Васильева привести в порядок. Дальше бывший дом губернатора — бывший горисполком отдали нашим «Кудесам». Перевели их со Псковской (там садик восстановили), правда, меня не очень устраивает как они его эксплуатируют, — мне кажется, это можно делать получше. Я уже не говорю про программы «Детские сады», в которых мы ввели за эти годы три тысячи дополнительных мест — это пятнадцать новых детских садов. У нас нет сейчас проблем с этим для молодежи, кто рожает. Пожалуйста, можно уже с 1,5 лет ребенка определить в детский сад. Ну, я не хвастаюсь, разумеется, а просто рассказываю, что было сделано в городе. Мы, конечно, делали это все вместе, и делали это с областью — я никогда целиком не отделяю и областную власть. Но тогда у нас была возможность те деньги, которые мы зарабатывали, вкладывать, в том числе и в здравоохранение — так, мы пункт для травматологии построили, отремонтировали первую городскую клиническую больницу. Потому что была возможность, были деньги, заработанные нами же. Сейчас нам бюджет обрезали до такого уровня, что мы уже не можем почти ничего делать, даже из того, что делали раньше.

— Но это уже элемент давления на Вас.

— Безусловно, это так. Субъективно мне это понятно, объективно — нет. Потому что, в первую очередь, любая власть должна учитывать интересы простых людей.

 

Авторские колонки

Комментарии

Авторские колонки