Травмирующая медицина

12.3K
14
Автор: Татьяна Алексеева
Пятница, 23 марта, 11:36

После сообщений о трагедии с гибелью семилетней девочки в детской областной больнице «Новгород.ру» узнал о других историях, связанных с лечением детей в новгородских медучреждениях. Наш корреспондент поговорил с новгородцами, которые пострадали от несвоевременно или неправильно оказанной медицинской помощи, столкнулись с халатным отношением врачей или неверным диагнозом.

В начале лета 2017 года шестимесячная дочь новгородки Тамары Рыбаковой попала в детскую областную больницу, так как у девочки были проблемы с почками. «Не могу сказать, что мы пострадали, просто такой неприятный случай был», — отмечает женщина.

Ребёнку нужно было провести операцию, ей сделали наркоз. 

— А оказывается, что врач не согласовал время, и она на операции. То есть ребёнок спит просто так. Мне её вернули, не сделав никаких манипуляций. Она только-только отошла от наркоза, её опять забрали и дали второй наркоз. Просто такое отношение, ну подумаешь, что ребёнку шесть месяцев, — сообщила мама девочки.

После этого она обращалась в фонд ОМС, Минздрав РФ. «Ответы пришли, конечно, что проведены проверки. Что все наказаны, приносим свои извинения», — говорит Тамара.

Ошибочный диагноз

Мама семилетней Маши Алёна Ильина рассказала, что в декабре 2012 — начале 2013 года в инфекционной больнице её ребёнку был поставлен диагноз пневмония.

— И нас лечили три месяца от пневмонии, которой вообще не существовало. Потом нас со скандалом перевели в детскую областную больницу, где сказали: «У вас не было пневмонии». Довели до того, что ребёнок ходил, говорил, всё нормально. В два с половиной года перестаёт ходить, — поделилась новгородка.

В этом возрасте, со слов матери, девочка вела себя как новорождённая. В детскую областную больницу её перевели уже со множеством заболеваний, хотя изначально был бронхит. «Инфекционная больница руками разводила, рентгенов не было, карточки нет нашей, ничего не было. Мы там и не лежали, по их документам», — говорит Алёна. Начались приступы астмы, постоянные приступы удушья. Одно лето пришлось полностью провести в Санкт-Петербурге. Там лечились в институте педиатрии, детской городской больнице им. К.А. Раухфуса. 

— В общем итог того, что нас налечили в два с половиной года, сейчас мы расхлёбываем. У нас астма, умственная отсталость, эпилепсия. У меня не было возможности тогда обращаться куда-то, потому что был вопрос, что ребёнка надо лечить срочно, — объясняет женщина. — Просто хватать и лечить. Там не стоял вопрос, чтобы искать виноватых. Я знаю, что врач ошибся, нам сказали: «Был ошибочный диагноз, вас лечили не от того». Когда три месяца лечат антибиотиками и не могут вылечить, попадаешь в другую больницу к другому врачу, и тебе за неделю ставят ребёнка на ноги.

Сейчас Маша учится в центре адаптированного образования. У неё инвалидность по бронхиальной астме. Девочка постоянно проходит реабилитации.

— Мы каждый год стабильно ездим в институт педиатрии, в реабилитационный центр в Юрьево, реабилитационный центр «Виктория» посещаем. Я со своими родителями постоянно вывозим на реабилитацию на море это уже за свой счёт, не за счёт государства. Чтобы дней десять-пятнадцать она была на юге. Я занимаюсь реабилитацией ребёнка и его лечением. А от государства три года назад мы на море съездили, откуда вернулись на реанимации домой. Когда Крым открыли, нас всех отправили бесплатно в Крым. И не подумали — отправить детей-астматиков, когда там пихта зацвела. Там было десять детей-астматиков, все по очереди на реанимации вернулись домой. За свой счёт, — добавляет Алёна.

В гипсовом капкане

Шестилетнего Кирилла Вышатыцкого в июле 2017 года во дворе дома сбила машина. За ним побежали соседские мальчишки, и ребёнок попал под колёса автомобиля. С переломом верхней трети бедра, ушибами и царапинами на «скорой» его отвезли в детскую областную больницу. После операции Кирилл четыре недели провёл на вытяжке, затем был наложен гипс. Пациента выписали домой, сказав, что через десять дней нужно приехать на рентген.

— В общем мы даже эти десять дней не пробыли дома, потому что он начал жаловаться на то, что у него болит нога, — рассказала мама мальчика Надежда Калинина. — Я говорю, ну поехали в травмпункт. Там нас осмотрели, сказали, что в принципе всё нормально. Прошло буквально несколько дней, мы опять поехали, потому что лучше не становилось. Посмотрели — всё нормально, нет причин для беспокойства. Потом ещё несколько дней прошло, появился пузырь на ноге.

Врачи вскрыли этот пузырь, с начала сентября каждые два дня Кирилла стали возить на перевязки, лечить рану. Мальчик продолжал жаловаться на боли в ноге, поднялась температура. Только 24 сентября было принято решение о госпитализации.

— Вскрывают, целиком снимают этот гипс наконец-таки. И обнаруживают, что  у него там, грубо говоря, пролежни, у него прогнила нога, подколенная область и спереди зажата так была, видимо, нога. Мы не стали сидеть на месте, муж поехал в департамент, написал обращение о том, что такая ситуация, просим разобраться. Вот ему срочно назначают операцию, пересаживают кожу, — делится мама Кирилла.

Фото из личного архива семьи.

Проверка департамента выявила нарушения: несвоевременную консультацию, задержку снятия гипса при наличии жалоб, а также недочёты при ведении медицинской документации. «Доверия, естественно, уже нет, — отметила Надежда. — Я настаиваю на том, чтобы нас переводили в какое-то другое лечебное заведение, чтобы мы продолжали лечение там». 

Новгородцы поехали в петербургский институт педиатрии. Проведённая там электромиограмма показала, что у мальчика возникли другие проблемы — у него не работают нервы от колена. В феврале была получена инвалидность. Родители надеются, что пойдёт процесс восстановления с помощью массажа, плавания.

Ещё в прошлом году по факту произошедшего отец мальчика Денис подал заявление в Следственный комитет. В декабре возбудили уголовное дело по ст. 238 — «Выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности». 

— Меня сразу что поразило: пришёл старший, говорит, вы только не обращайтесь в средства массовой информации, большой резонанс не надо делать, мы сами разберёмся, поверьте нам, мы всё сделаем так, как надо. Самое интересное, что врачи эти продолжают работать. Даже Следственный комитет не поставил во время следствия, допустим, отстранить врачей от работы. Как минимум, если ребёнок остался инвалидом, по всем правилам медицины начальника отделения должны были снять, по идее. Они так же продолжают работать. Все занимают свои должности, как будто ничего не было, — подчеркнул Денис.

— Справедливости хочется. Понять вообще, есть она у нас или нет, — дополняет Надежда Калинина. — Хочется, чтобы люди знали о том, что такие случаи бывают. Я периодически думаю, что если бы мы знали, что там что-то есть, да мы бы и дома этот гипс сняли, разжали бы, просто надежда-то на то, что они врачи, они лучше должны знать, они обучались.

Как объяснили в областном следственном управлении СКР, решение об отстранении должно принимать министерство здравоохранения Новгородской области, где редакции «Новгород.ру» отказались комментировать случаи оказания помощи пациентам. В следственном управлении подчеркнули, что «имеется достаточно оснований полагать, что наблюдение и медицинская помощь не соответствовали общепризнанным медицинским нормам и повлекли причинение вреда здоровью».

С 2017 года в производстве СУ СКР по Новгородской области находится шесть уголовных дел по факту причинения смерти по неосторожности в медицинских организациях, а также оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности.

«Ошибка в том, что полностью доверилась врачам»

Об одном из таких дел, касающемся областного клинического родильного дома, стало известно в конце мая 2017 года. Новгородке, попавшей в роддом в октябре 2015 года, при наличии медицинских показаний не сделали кесарево сечение. Она поделилась своей историей с просьбой не указывать имя.

— Это мои вторые роды, и я очень долго готовилась к ним. И к планированию беременности. Это долгожданный ребёнок. Всю беременность я отходила без каких-либо осложнений, чётко следовала всем рекомендациям врачей. Неделю до родов я провела в дородовом отделении роддома под медицинским наблюдением. Роды проходили естественным путём. Как оказалось позднее, естественные роды мне были противопоказаны, к сожалению, об этом начали говорить уже слишком поздно. Во время наблюдения ни один из врачей не озвучил необходимость проведения планового кесарева сечения. Не сделали и экстренное кесарево во время родов. Ребёнок очень крупный, больше пяти килограммов. Видимо, решили, что я должна сама родить. Решили попробовать — так сейчас выражаются. Моя ошибка в том, что полностью доверилась врачам и их опыту, хотя вряд ли кто из рожениц указывает врачам, как и что следует делать, — говорит женщина.

Правоохранительные органы позже установили, что в роддоме новгородке был необоснованно назначен препарат «Окситоцин» в дозировке, в несколько раз превышающей рекомендованную. Обвинение предъявили акушеру-гинекологу Александре Яковлевой. «Врач надавливала роженице на живот, в результате чего потерпевшей причинён тяжкий вред здоровью в виде повреждений матки, а её ребёнку — тяжелого ишемического поражения головного мозга, опасного для жизни», — заявляли в прокуратуре. Медик вину не признала.

— В результате очень серьёзно пострадал ребёнок, — рассказала новгородка. — В роддоме сначала мне озвучивали, что всё будет хорошо, ребёнок восстановится, поэтому я жила надеждами. Только спустя три месяца в петербургской педиатрической академии нам озвучили все диагнозы и прогнозы. Из ста процентов нам дали только один процент — если произойдёт чудо. Но, к сожалению, не произошло. В январе 2018 года не стало моего малыша. Чуть больше двух лет он прожил, хотя жизнью в полном смысле этого слова не назовёшь. Восемь месяцев в реанимации, многомесячная борьба с пневмонией, появившейся из-за длительного нахождения на аппарате искусственной вентиляции лёгких, постоянный приём антибиотиков, несколько перенесённых операций по установке трахеостомы и гастростомы для возможности введения питания и облегчения дыхания. И это только малая часть того, что пришлось перенести малышу. Количество томов истории болезни в медицинских учреждениях по лечению и наблюдению малыша значительно превышают истории болезней многих взрослых за всю свою жизнь. 

Уже почти год в Новгородском районном суде рассматривается данное уголовное дело о причинении тяжкого вреда матери и её сыну. По словам потерпевшей, сейчас в связи со смертью ребёнка проводятся процессуальные действия, принимаются решения о переквалификации и дальнейшем судебном разбирательстве.

— Сейчас многие врачи в один голос озвучивают, что надо было делать кесарево. Почему не сделали кесарево, мне до сих пор никто не может сказать. Кроме того, хочется отметить, что несколько лет назад в СМИ появилась информация от руководства роддома об установлении во всех родовых палатах камер видеофиксации для возможности анализа поведения врачей в ходе наиболее «проблемных» родов или в случаях, когда поступают жалобы пациенток, на это потрачены сотни тысяч рублей бюджетных средств. Но, как показала практика, за пределы кабинета руководителя роддома эти записи не выходят. Ни нам, ни следствию так и не предъявили видеозапись родов, сославшись на её отсутствие в связи с невозможностью длительного хранения. Видеозапись была просмотрена только руководством роддома.  Считаю, что данный файл был бы сохранён, если действия врачей были правильными. В этом случае у представителей роддома был бы интерес в предъявлении данных записей следственным органам и экспертам. 

Собеседница добавила, что новгородским следственным управлением СК РФ возбуждено и расследуется ещё одно уголовное дело, выделенное из материалов по совершённому в октябре 2015 года преступлению. В управлении подтвердили данную информацию, сказав, что в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшей подозревают заместителя главного врача роддома. На днях ей собираются предъявить окончательное обвинение.

— Что произошло, мне до сих пор не понятно. Я не рожала дома, не уклонялась от необходимых медицинских наблюдений, пришла совершенно здоровая с здоровым доношенным плодом в узкоспециализированное медицинское учреждение, наблюдалась там и вышла из роддома с целым перечнем диагнозов у себя и ребёнка, — поделилась пострадавшая новгородка. — Что происходит, либо совершенно наплевательское отношение со стороны медиков, либо отсутствие профессионализма.

Сейчас, как отмечают пострадавшие, есть только надежда на то, что следственные органы доведут уголовные дела до суда, и по ним в итоге будут приняты справедливые решения.

Если вы хотите сообщить о других случаях, рассказать свою историю, напишите в редакцию «Новгород.ру».

 

Смотрите также

Мытарства с аварийным домом 8

Ирина Сошникова два года судится с администрацией Демянского района, требуя, чтобы двухэтажный разваливающийся дом в селе Лычково признали аварийным. Женщине приходится доказывать очевидное — здание рушится. «Вот они мытарства мои. По судам», — говорит она. То, что жить в этом доме опасно, понятно без заключений экспертов. Но чиновники, вместо того чтобы начать расселение, решили отремонтировать крышу, хотя этот капремонт был как мёртвому припарки.

«Не хочу идти на эти выборы, потому что мне стыдно»: как прошла забастовка избирателей в Великом Новгороде 35

Вчера, 28 января, в Великом Новгороде на набережной реки Гзень прошла «Забастовка избирателей». Сторонники оппозиционера Алексея Навального, призывающие бойкотировать президентские выборы, митинговали на одной площадке с представителями национально-освободительного движения. Одни новгородцы вышли поддержать действующую власть, агитировать за участие в предстоящих выборах, другие — выступить против «очередного путинского бенефиса», требовать честного голосования не для галочки и не понарошку.

Плоды доброй воли

2018 год объявлен в России годом добровольца и волонтёра. Мы поговорили с новгородцами, которые совершенно бескорыстно помогают тяжело больным детям и их мамам, оказывают поддержку пенсионерам, ищут пропавших без вести, откликаются на любую просьбу о помощи и меняют нашу жизнь к лучшему. Они сами отмечают, что способны горы свернуть, сделать даже невозможное. И продолжают работать при отсутствии субсидий или грантов, поддержки власти, а порой и понимания со стороны других новгородцев.

Комментарии